IsraelNationalNews.com


Цвика Пик после инсульта: «Мне пришлось учить иврит заново»

Цвика Пик рассказал об инсульте, который настиг его в самолете: «Я подумал в тот момент, что говорят о ком-то другом»

Ян Голд,

Цвика Пик
Цвика Пик
פלאש 90

69-летний израильский певец Цвика Пик, который восемь месяцев назад перенес инсульт, в интервью программе «Люди» впервые рассказал о своей жизни, которая изменилась после случившегося.

У Пика произошел инсульт во время полета из Лондона в Тель-Авив.

Вот что, по его словам, случилось в самолете: «Я устал. Решил поспать. Внезапно стюардесса разбудила меня, спросила, все ли у меня в порядке. Я сказал ей: да, думаю, я просто сильно устал. Она ответила: «Мне кажется, что-то не так». Слышу, как пилот объявляет: «Пассажир плохо себя чувствует. Есть ли на борту врач?». Я подумал в тот момент, что говорят о ком-то другом. Когда ко мне подошел врач, он выразил беспокойство моим состоянием. Но в тот момент я еще говорил и мог передвигаться. Это должно быть забавно, но я не знал, что со мной что-то не в порядке. Мне казалось, что все было хорошо».

Между тем, самолет совершил незапланированную посадку в столице Австрии, и Пик был госпитализирован в больницу в Вене.

И вот, что он рассказал дальше: «Внезапно я очнулся и оказался один среди ночи в больнице. Я понял, что люди хотели помочь мне, но я даже не понимал, что я Цвика Пик. Я думал, что у меня возьмут анализы, и я пойду домой. Но, внезапно я ощутил, что не могу пойти и не могу ничего сказать. Долгое время никого не было…».

Во время госпитализации ходили слухи о смерти Пика. Он знал об этих слухах, но сосредоточился на объятиях и поддержке, которые получил от общественности.

«Я чувствовал количество публичной любви. Так много хороших вещей я не читал о себе в течение всей жизни», - рассказал певец.

Вернувшись в Израиль, Пик начал процесс реабилитации. «Я не мог говорить, мне потребовалось время, чтобы выучить иврит заново. При этом мой рот отказывался произносить то, что я хотел сказать. Сначала я не знал, на что это похоже. Я не плакал, но понимал, что всё очень плохо. Я встречал людей, которые не разговаривают, и это катастрофа. Мне посчастливилось заговорить и вспомнить язык».