IsraelNationalNews.com


Боаз Бисмут:
«Мы говорим с миром о безопасности, а надо - о суверенитете»

Редактор «Исраэль Ха-Йом» призывает вернуться к дискурсу о суверенитете, «не для того, чтобы ублажить мир, а для будущих поколений»

Йоссеф Йак,

Боаз Бисмут
Боаз Бисмут
צילום: חזקי ברוך

Боаз Бисмут, в настоящее время являющийся редактором, без преувеличения, самой популярной израильской газеты «Исраэль Ха-Йом», поддерживает установление суверенитета над Иудеей и Самарией, и придерживается соответствующей политической доктрины.

По его словам, не так давно сказанным корреспонденту 7 канала, «одна из наших самых больших ошибок [сделанных нами] за эти годы заключается в том, что мы выступаем на международных форумах и объясняем миру, что нам нужна эта земля в целях безопасности. И, при этом, забываем сделать акцент на фундаментальном и важном вопросе: нам нужно сохранить то, что принадлежит нам. Ошибка в том, что мы говорим с миром о безопасности, а не о суверенитете, поэтому для многих это не приходит в голову, вот почему мы по сей день должны оправдываться».

А если мы изменим дискурс, мир примет идею [суверенитета]?

«Прежде всего, нам нужно изменить дискурс не только для внешнего мира, но и для внутренних целей. В тот день, когда израильское общество поймет, что это – наш суверенитет, и мы здесь – истинные хозяева, нам не придется извиняться. Очень печально, что в 2019 году я должен объяснить, что делаю на земле своих отцов».

А когда Вы выезжаете за границу, как выглядит ваши беседы об этом?

«Я не хочу показаться высокомерным или проявлять неуважение, но в мире много невежества, и это можно сравнить с разговором со средним израильтянином о конфликте на Балканах или проблемах в Тиморе… Поскольку мы имеем дело с землей наших предков… наше послание миру должно быть посланием суверенитета, но мы склонны бояться того, как мир это воспримет. Мы говорим, что это есть Национальный закон, есть термин «государство евреев», а не «государство всех его граждан» и т.д. Мы всегда хотим ублажить мир, но нам не должно быть стыдно сказать, что мы хотим оставить будущим поколениям, и для этого мы должны [сами для себя] выяснить, что является суверенитетом в своей собственной стране».

Откуда у Вас эта позиция, которая проистекает не из соображений безопасности, но из исторического источника? Из религиозного, или из другого источника?

«В течение 16 лет я был журналистом в Париже, где никто не думал говорить о «Западном» или «Восточном» Париже. Прежде, чем говорить о религиозной позиции и сионизме, я скажу, то в моих путешествиях по миру в качестве журналиста, я отметил мировую тенденцию, направленную на объединение, а не разъединение. Это было в 1989 году, когда мир был взволнован, увидев объединение Берлина, это то, что сейчас происходит в Корее – мы видим, как две Кореи объединяются. Вспомните, как несколько лет назад мир был обеспокоен возможностью раздела Бельгии, и многие другие, схожие случаи. Но когда дело доходит до нас, мир хочет разделения…».

«Кроме того, я расскажу вам о визите родственников моей жены в Израиль. Её отец – дантист, человек, что называется, «без предрассудков», «без «за» и против». После посещения Иерусалима он хотел понять простой и здоровой логикой, как именно этот город может быть разделен. После того, как мы поговорили о логике, давайте поговорим о справедливости: на протяжении всей истории мы боролись за Иерусалим, и, несмотря на демографическую ситуацию у нас и наших соседей, мы являемся суверенами в Иерусалиме, так что, оказывается, в мире свершаются чудеса, и, очевидно, кто-то творит такую реальность, так и должно быть, и мне не стыдно за это».

«Все это происходит из замечательного сочетания иудаизма и сионизма, – и горе нам со дня, когда мы разлучаем их. Пока эти двое идут вместе, аргумент суверенитета силен, он захватывает и побеждает!».

И каков источник Вашей веры?

«Мои родители отправляли меня в иностранные школы, и когда я учился в университете, это был иностранный университет. Позже я был дипломатом… Слава Б-гу, сейчас я – редактор газеты в моей родной стране. Сегодня, после посещения 18 арабских странах, я могу определить, что эта проблема – не территориальная. Для всех тех, кто говорит об Иудее и Самарии как об источнике конфликта, как о некой «оккупированной земле», я могу сказать, что дело не в этом. Палестинцы не хотят признавать наш суверенитет даже над квартирой в Тель-Авиве, и мы все очень хорошо знаем, что разговоры об Иудее и Самарии, как об источнике конфликта, – всего лишь оправдание. Извините, но я не откажусь от своей сущности, своей идентичности, своих корней, от моего прошлого и будущего…».

Как журналист, Вы очень хорошо знаете всё, что касается планов суверенитета, вопросов демографии, политического статуса, международного права и многого другого. В какой степени эти вопросы занимают Вас, когда вы формулируете мнение об Иудее и Самарии?

«Международное право? А в чем проблема с международным правом? Мы не завоевали территорию суверенного государства, и [следовательно] она не является оккупированной территорией. Поэтому международное право здесь совершенно ни при чем. Мне грустно, что дошло до этого, но мир беспокоит меня меньше, чем израильское общество. Что больше беспокоит – так это Израиль, наше общество, в котором есть многое, в том числе и мои коллеги по профессии, не видящие в этой прекрасной части нашей земли нашей Родины!».