Юлий Эдельштейн:
Убийство Рабина продлило соглашения Осло

Спикер Кнессета: убийство бывшего премьер-министра не имело исторического эффекта, но было «ужасной трагедией и сильным шоком»

Йоссеф Йак,

Юлий Эдельштейн
Юлий Эдельштейн
פלאש 90

Этим утром, 4 ноября, спикер Кнессета Юлий (Йоэль) Эдельштейн отреагировал на заявления левых политических сил, сказав в интервью корреспонденту армейского радио, что убийство бывшего премьер-министра Ицхака Рабина «не имело исторического эффекта».

«Убийство премьер-министра Ицхака Рабина было ужасной трагедией для его семьи и друзей и сильным шоком для государства Израиль», - сказал он, добавив, что оно не помогло Игалю Амиру достичь политического результата, на который он надеялся – но, скорее, наоборот, «продлило дни соглашений Осло, которым суждено было потерпеть неудачу в первую очередь».

«Я подумал, что, может быть, наконец-то возникла мысль о том, чтобы превратить митинг во что-то, чего, к сожалению, не было до сих пор. Во что-то действительно способное заставить нас всех задуматься о том, что и как мы делаем для того, чтобы спасти мир, чтобы, не дай Б-г, не повторить своим ошибки», - сказал Эдельштейн.

«Я не пошел туда по простой причине: всё, что, к сожалению, произошло вчера, лишь усиливает раздор в обществе, и приводит к выводам, противоречащим моим убеждениям. Я стремлюсь к тому, что мне велит мой долг, как председателя Кнессета – к борьбе против разобщенности людей. Они говорили на митинге, что политическое убийство было очень успешным, что Игаль Амир преуспел в своей миссии – и что это, как не поощрение политического насилия? Я же пришел к совершенно противоположным выводам, и считаю, что презренное политическое убийство не имело исторического эффекта. Единственное, чего убийца достиг – это противоположного своим целям», - указал Эдельштейн.

Отвечая на вопросы ведущего радиопрограммы, он далее, в частности, сказал, что «я надеюсь, что уже сегодня, а не через десятилетия, мы все пон1мем, что единственный вывод из всего, что случилось, это – необходимость быть вместе, правым, левым и центру, невзирая на политические взгляды, для продолжения дискуссии. Даже в память об убийстве Рабина я не меняю своих взглядов, я помню, как люди говорили со мной, которые были очень близки к Рабину и соглашениям Осло, как, например, Шимон Перес, о том, что я всегда выступал против соглашений Осло. И я сказал ему, что это – моя позиция, и что ни Игаль Амир, никакое политическое насилие не заставит меня изменить свои политические взгляды».