Он ни о чем не жалеет
«Я поступил правильно, и у меня нет никаких сожалений»

Элиор Азария уверен: вернись он в ту же ситуацию в Хевроне – действовал бы точно так же, как в прошлом, когда стрелял в террориста

Йоссеф Йак,

Элиор Азария
Элиор Азария
צילום: פלאש 90

Бывший солдат бригады «Кфир», застреливший в Хевроне нейтрализованного террориста, и приговоренный за это военным судом к 18-месячному тюремному заключению, Элиор Азария, не испытывает ни малейших угрызений совести за то, что совершил около двух с половиной лет назад.

В интервью корреспонденту газеты «Исраэль Ха-Йом», он сказал, что если бы мог вернуться в ту же ситуацию в Хевроне – то вёл бы себя точно также, как и в первый раз: «Я полностью в мире с собой. Я действовал правильно. Я иду [по жизни] с моей правдой. Я поступил правильно, и у меня нет никаких сожалений. Я не сомневаюсь, что вернись я из настоящего времени в прошлое – я поступил бы точно также, как поступил тогда».

Далее Азария вспоминал как был допрошен в первый раз следователем: «Следователь сидел передо мной и сказал мне: «Послушайте, вы обвиняетесь в убийстве палестинца». Я был в шоке! Я сказал. «Как это – в убийстве? Какое же это убийство? Что у вас есть о том, что это был за палестинец? Это был террорист!». Даже следственной группе было трудно слышать мою правду, и тогда я понял, что они хотят сделать то, о чем высокопоставленные чиновники системы уже сообщили СМИ».

«Я был допрошен в 18:00 или в 18:30, а за два часа до этого, слава Б-гу, бывший министр обороны Яалон осудил меня в средствах массовой информации. Пресс-секретарь ЦАХАЛ выступил с заявлением еще до начала расследования…», - вспоминает Азария.

«Ничего бы не случилось, если бы все шло правильно, если бы они не творили несправедливости, и различные чиновники не открывали бы рты и не говорили бы глупости», - далее сказал он, добавляя: «Я до сих пор уверен, что действовал правильно, многие пытались на меня давить, но я не сдавался. Правда – только одна, и я иду с ней до конца, с высоко поднятой головой», - гордо сказал он, добавив, что от него требовали и просили выразить свое сожаление и покаяться, но ничего не добились.

«Мне не о чем сожалеть. Никто не может принять решение за бойца в ходе операции на враждебной территории. Я не раскаиваюсь, и не выражаю угрызений совести, и я знаю, что действовал правильно, и знаю, что в справедливом судебном процессе я был бы полностью оправдан…», - уверенно заявил Элиор Азария.