The New York Times
Чему учит еврейских детей трагедия Шарлотсвилля

Эти дети не забудут ни винтовок, которые правительство вкладывает в руки этих мужчин, ни лозунгов «Евреи не займут наше место»

Марк Штоде,

Brooklyn (Archive)
Brooklyn (Archive)
Photo: Eliran Baruch

После кровавого теракта в штате Вирджиния The New York Times опубликовала статью под названием «Чему учит еврейских детей трагедия в Шарлотсвилле» (What Jewish Children Learned From Charlottesville). Ее автор Натан Ингландер живет в Бруклине. У него особый взгляд на проявление расизма и юдофобиии, поскольку его детство прошло под знаком унижения. Приводим выдержки из публикации, вышедшей в русском переводе на еврейском портале Лехаим.

«Вонючий еврей помнит каждую брошенную ему копейку.

Каждую из тех, что летели в нас сверху, пока мы, в кипах, приколотых к мокрым волосам, ждали родителей после занятий в бассейне в Лонг‑Айленде, штат Нью‑Йорк, где я родился и вырос. Тогда я был уже достаточно взрослым, чтобы испытывать чувство жгучего стыда за младших, которые ничего не понимали и торопливо собирали монетки под хохот наших антисемитских соседей.

Помню, как мы с отцом в костюмах и при галстуках возвращались из синагоги и увидели соседского мальчика, ползающего на коленях в плотном кольце хулиганов, которые силой заставили его собирать монетки. Помню, как отец бросился к нему, помог подняться и прогнал обидчиков.

Помню, как на том же перекрестке юные неонацисты плотно обступили мою сестру, и я со всех ног бросился домой звать на помощь. Помню, как бежали родители, как отец и моя миниатюрная мать строго говорили с родителями одного из мальчишек, и как те, подмигивая сыну, сделали ему трампианский выговор за поведение, которое вовсе не считали достойным осуждения. Не следует обижать других детей, сказали они сыну, «пусть они и с рогами».

Никогда не забыть мне ни того позора, ни других оскорблений. Не забыть ни свастики, нарисованной пеной для бритья на нашей двери в канун Дня всех святых, ни слов мальчишки, проезжавшего мимо на велосипеде и крикнувшего нам: «Жаль, Гитлер вас всех не добил!». Помню каждую драку, каждое разбитое окно, каждое проклятие и улюлюкание. Помню потому, что все это лишало меня - американца в пятом поколении - чувства безопасности и заставляло чувствовать себя чужим и нежеланным в собственном доме, как, собственно, и было задумано».

«Я живу в Бруклине, где вырос мой отец. Именно здесь, глядя на ликующие толпы, заполнившие улицы после победы Барака Обамы на президентских выборах … мне наконец удалось расстаться с прошлым и взглянуть на наше коллективное настоящее в новом свете».

«И что же? Всего лишь семь месяцев Трамп находится на посту президента, всего один‑единственный день в Шарлотсвилле, штат Вирджиния, - и все потеряно. Вмиг утрачено не только то, что было достигнуто на протяжении жизни целого поколения, но и многое другое. Есть травма, пережитая жертвами нападений нацистов на американской земле, и есть личная трагедия семьи Хизер Хейер, убитой во время столкновений в Шарлотсвилле. Но есть и то, что касается каждого из нас, - это насилие и боль, и уроки, которые мы из них извлекаем. Потому что дети, ставшие свидетелями событий в Шарлотсвилле и реакции президента, не забудут страх и оскорбления, направленные в тот день в адрес чернокожих, мусульманских и еврейских детей.

Эти дети не забудут ни винтовок, которые правительство вкладывает в руки этих склонных к насилию мужчин, ни скандирования лозунгов «Черные жизни не имеют значения» и «Евреи не займут наше место» - точно так же, как мне никогда не забыть ни тех слов, что выкрикнул мальчишка на велосипеде, ни сцены, где мой отец поднимает с колен мальчика, собиравшего монетки».

«Трагедия в Шарлотсвилле - события одной субботы, но представьте себе масштаб этого шага назад, этого освещенного факелами террора, сеющего раздор и стремящегося уничтожить в нас способность сопереживать чужой беде, умноженного на все население этой огромной страны. Утрачены столетия прогресса, все усилия, направленные на развитие цивилизованного отношения, уважения к другим и чувства собственного достоинства.

И все это из‑за событий одного‑единственного дня».