Правосудие с изъяном

Что нравственнее – застрелить раненого террориста в Хевроне, или наблюдать за улыбкой нейтрализованного террориста в Халамише?

Ян Голд,

Элиор Азария с родителями
Элиор Азария с родителями
צילום: יוני קמפינסקי

У солдата Элазара Азарии и его семьи нет оснований верить в правосудие ни в военной, ни в гражданской правовой системе государства Израиль

Военный суд дал этому четкий сигнал, когда единогласно отклонил апелляцию, в то время, как требование обвинения в отношении более жесткого приговора было отклонено узким большинством судей. Трудно поверить, что обращение с апелляцией в Верховный суд может к оправданию. В лучшем случае временные и денежные средства, вложенные в апелляцию, будут потрачены. В худшем случае решение меньшинства в военном апелляционном суде о смягчении наказания Азарии, будет принято Верховным судом.

С прагматичной точки зрения Элиор Азария, его семья и сторонники, казалось бы, вели себя неправильно. Если бы Элиор согласился сразу на содержание в тюрьме, то уже стал бы свободным человеком, который отбыл 18-месячный срок. Если бы после вынесения приговора он последовал бы совету своих прежних адвокатов и воздержался от апелляции, то уже отбыл бы значительную часть срока и, возможно, смог бы отпраздновать праздник Тишрей со своей семьей в качестве освобожденного заключенного.

Но именно из-за этого борьба Элиора и его семьи за его невиновность и справедливость особенно впечатляет. Семья Азарии, как и большинство израильской общественности, возмущены и видят в происходящем несправедливость. Элиору приходится платить высокую цену за свою праведность. Очень сомнительно, что начальник Генштаба Гади Эйзенкот согласился бы помиловать Элиора, если бы солдат не признал свою вину и не выразил раскаяния. Начальник штаба хочет моральной победы не только в суде, но и в общественном мнении, и весьма сомнительно, что Элиор и его семья будут готовы подыграть. Даже если они решат сдаться и предпочтут просить о помиловании, это будет воспринято, как признание давления, чтобы получить освобождение от наказания, а не реальное признание вины.

Чувства Элиора и его семьи ощущается большинством израильской общественности. Судьи решили, что Азария действовал не из чувства опасности, а из мести, что, по их мнению, является «запретным, серьезным, безнравственным поступком, который выглядит позорным для него самого и для армии». Но большинство израильтян не согласны. Даже если бы судьи были правы - и совершенно ясно, что они правы, заявляя что Элиор не действовал из чувства опасности, впору порассуждать о правоте и оправданности моральных ценностей и ориентиров. Пока наши убийцы живы, они получают медицинское лечение, роскошные условия и щедрые зарплаты, которые им дает Абу Мазен. Нет ничего морального в отношении террориста, пытающегося убить наших солдат.

Также нет ничего нравственного в отношении мерзкого убийства трех членов семьи Соломонов в Неве-Цуфе. При этом террорист улыбался в больнице вскоре после того, как был нейтрализован, но не убит. И это ужасное моральное искажение произошло также из-за того, что солдат, который стрелял в него, и граждане, которые призывали к помощи, усвоили из суда над Азарией, что нейтрализованного террориста нельзя убивать. Так произошло из-за того, что руководство ЦАХАЛа озабочено навязчивым преследованием простого солдата, который убил террориста на месте нападения. Не удивительно, что теперь и военные и гражданские лица колеблются в схожих ситуациях.

В связи с этим вполне логичен вопрос к Айзенкоту и его коллегам в генеральном штабе: что для вас более ужасно, что более безнравственно - террорист из Хеврона, который был застрелен на мете нападения в Хевроне, или террорист, который убив трех человек в Халамише, теперь жив и улыбается? И, может быть, вы даже счастливы, что убийца троих жив, потому что так мы доказали нашу мораль. Горе этой морали.

Во всяком случае, то, что сделал Азария, безусловно, гораздо более морально, чем альтернатива, которую вы предлагаете, - что к террористу следует относиться с преданностью лучшими израильскими врачами, и что он проведет несколько лет в тюрьме, пока не будет освобожден и не вернется, чтобы убить евреев.

Это не просто искаженное моральное мировоззрение, а лицемерие. Потому что вы на самом деле не намерены поступать аналогичным образом со всеми, кто совершил, как Элиор. Потому что каждый боевой солдат, служивший в Иудее и Самарии, знает, что случаи проверки убийства нейтрализованного террориста происходят все время, и никто не привлекается к уголовной ответственности за это. Ясно, что если бы представители крайне левой организации «Бецелем» не засняли инцидент, то никакого приговора Азарии бы не было.

Вы и левые СМИ выиграли суд. Но в битве за сердца людей и сердца ваших солдат - простых солдат, Элиор Азария и его семья победили вас. И неясно, какая победа более значительна.

Элиор потерпел поражение в ходе судебного разбирательства, но может продолжить побеждать в общественной битве. В тот день, когда Азария отправится в тюрьму, тысячи, десятки тысяч людей должны сопровождать его в массовом марше протеста против ложной морали и юридической жестокости, которая помогает нашим врагам. Борьба за предотвращение подобных убийств в Неве-Цуфе также происходит со скамьи Элиора Азарии, простого солдата, который в Хевроне защищал евреев.