Амирам Левин:
Месть – это прекрасно, сдерживание – это блеф

Бывший командующий «Сайерет Маткаль» и кандидат в лидеры партии «Авода»: «Частью нашей боевой доктрины должна быть месть»

Йоссеф Йак,

Амирам Левин
Амирам Левин
צילום: ראובן קופיצ'ינסקי

Бывший командир спецподразделения Генерального штаба Армии обороны Израиля, известного, как «Сайерет Маткаль», генерал-майор запаса Амирам Левин раскрыл в интервью ведущему передачи «Ха-Макор», выходящей на 10 канале ИТВ, детали самых дерзких операций, в которых некогда принимал участие.

Более подробно Левин остановился на одной из них, проводимой спецназом в тель-авивском отеле «Савой», подвергшемуся нападению террористов-членов движения ФАТХ.

Напомним, что 5 марта 1975 года, восемь палестинских террористов тайно добрались до побережья Израиля, и, высадившись на набережной Тель-Авива, захватили три этажа отеля «Савой», взяв в заложники десятки людей. Они выдвинули единственное требование – освобождение террористов, находящихся в израильских тюрьмах, но все были уничтожены во время штурма. Однако, там также погибли 11 израильских мирных граждан, 3 спецназовца и 6 иностранных туристов.

«После операции «Савой», я был словно сам не свой. Я не мог вынести, что убит Узи [Юрий, его командир, погибший при ликвидации террористов], и я не мог перенести эту тяжелую потерю, не мог представить, как это террористам удалось попасть в Тель-Авив и в Израиль…», - рассказывает Левин.

Старшие военные чины не одобрили задуманный им план мести: «Я пытался убедить их, приводил полностью нравственные аргументы, говорил, что нужно захватить отель в Бейруте на пляже, эвакуировать оттуда людей, включив аварийную пожарную сигнализацию – и только после того, как они все уйдут, занять отель».

По словам Левина, месть должна быть один из методов, которые армия должна взять на вооружение: «Я имею в виду, что на определенном уровне борьбы с терроризмом, месть – прекрасна и должна стать нормой. И это гораздо лучше, чем тот блеф, что называется «устрашение» или «сдерживанием». Месть должна быть частью нашей военной доктрины, и я хотел, чтобы мы взяли реванш, когда они убили Эреза Горштейна. 48 часов я думал только об этом: как отомстить, и не было никого, чтобы поговорить об этом».

Он также пожаловался на страх, который раньше охватывал старших военных чинов при одобрении сложных операций: «Я получил звонок от Шломо Газит, и он сказал мне: «Отвергли, Мотта Гур не тихий», - сказал Левин, и добавил, что Гур не был просто обеспокоен принятием решения.

«[Но] я видел, что эти генералы не боятся, они просто придумывают отговорки. Это действительно сложное дело…», - добавил Амирам Левин.