Заложник обманул террориста: «Я сказал ему, что я из Марокко»

Эли Вакнин, переживший теракт в Hyper Cacher, рассказал, как он обманул террориста, выдав себя за мусульманина

Йоссеф Йак,

Место теракта в Париже. Иллюстрация
Место теракта в Париже. Иллюстрация
Reuters

Эли Вакнин, один из заложников, которые пережили нападение террористов на кошерный супермаркет Hyper Cacher, рассказал этим утром, 11 января, о том, что ему пришлось испытать в пятницу.

В интервью армейскому радио, Вакнин отметил, что, находясь в магазине, заметил, как около здания остановилась машина, и как из нее вышел мужчина с двумя автоматами Калашникова.

«Он был очень мускулистым, с двумя автоматами, ножом [какие носят] коммандос и в бронежилете», - описал он нападавшего. - «Он вошел вслед за женщиной в супермаркет и с ходу застрелил четверых человек…».

Позже выяснилось, что это были Йохан Коэн, Йоав Хатаб, Филип Брагам и Франсуа-Мишель Саада (הי"ד), тела которых, как ранее сообщал канал Израиль7, будут похоронены в Иерусалиме.  

После этого, террорист начал проверять, что все ли входы и выходы закрыты. «Он сказал нам о том, как убьет всех евреев, христиан и неверующих, и сказал, что он из ISIS [«Исламского государства»]. Пока он кричал, как собака (досл. לצרוח כמו כלב), я успокаивал людей», - продолжил Вакнин свой рассказ.

«Я сказал ему, что я – из Марокко, и он спросил меня, мусульманин ли я? На это я ответил, что я – «Мусави», сын Моше [Моисея] и Амрам (досл. מוסאווי, בן משה ועמרם), и он подумал, что это какая-то фракция внутри ислама…», - сказал он.

«В определенном смысле мы даже стали друзьями. Он спросил по-арабски, где тут у них [в магазине] подключение к интернету. Потом он подключился и передал свои требования телевизионщикам», - рассказывает Вакнин. - «В то же время, я начал звонить по своему мобильному телефону, и в полиции мне сказали оставить его включенным, чтобы они могли слышать, что происходит внутри…».

Отвечая на вопрос корреспондента «Галей ЦАХАЛ», Вакнин сказал, что «все они думают, о том, чтобы совершить алию в Израиль, но [пока] нет никаких условий для этого. У меня нет дома и я ничего нет, да и о какой работе можно говорить в мои-то 70 лет? Я пенсионер, где я буду жить? У меня и семьи-то нет…», - печально сказал бывший заложник.